Мэр Москвы Сергей Собянин заявил, что с 9 июня 2020 года отменяется самоизоляция и пропускной режим. Вместе с ними отменяется и график прогулок.
«Жители города, включая москвичей старше 65 лет и граждан, страдающих хроническими заболеваниями, могут без ограничений выходить на улицу, ездить по своим делам и посещать общественные места. Вновь заработают социальные карты, и льготники смогут воспользоваться правом бесплатного проезда в общественном транспорте. Восстановить срок действия неиспользованных проездных билетов на общественный транспорт можно будет начиная с 12 июня», — сообщил градоначальник на своем официальном сайте.
Чем объясняется перемена в политике мэра? На вопрос ИА «Реалист» ответил политтехнолог Андрей Перла:
«Нельзя не заметить, что вот это решение товарища градоначальника — в чистом виде следствие давления со стороны общества, недовольства населения города и массового неисполнения мэрских предписаний. На ровном месте создать в столице России большинство, нелояльное по отношению к власти — это надо было суметь.
Создать целый спектр решений и властных постановлений, которые вызывают негативные эмоции и как будто специально предназначены для того, чтобы вызывать у людей презрение и неповиновение — это надо было суметь. Собянин в этом смысл просто рекордсмен — мне даже трудно представить себе, чтобы другой какой-нибудь начальник так последовательно портил себе политическую карму и создавал антирейтинг, будучи при этом вполне эффективным — но в чем-то другом — администратором.
Как бы то ни было, лето 2020 года политически — это лето катастрофического поражения Сергея Собянина, лето, которое «обнулило» его политические перспективы. Авторитет ему надо зарабатывать заново. Не знаю, как он с этим справится.
Понятно, что важным элементом «послаблений» карантина стало решение о всенародном голосовании 1 июля. Невозможно представить себе, чтобы на голосование были приглашены столько озлобленные на власть граждане. С этим надо было что-то делать. Но надо отметить, что отменили карантин в столице так же нелепо и неловко, как вводили».
