Почему СПЧ – структура, существующая только в сознании его “членов”. Потому, что сегодня нет и не может быть сегодня никаких “прав человека”. Напомним, что ХХ век вывел Бога из обихода человека, заявил о том, что “Бог умер” и теперь, оттого, де, человек стал особо, сугубо свободен. Потом постмодерн заявил уже о “смерти человека”, что повлекло за собой ярмарку цинизма и убийств, не имеющую аналогов в истории. Сегодня только от войн в мире ежегодно погибает 13 млн человек. И в это же самое время идет возгонка “свобод” и “прав”, непрерывно произносятся заклинания о необходимости их защиты и соблюдения. То есть мы наблюдаем безумие.
Свобод чьих? Прав кого? Бога же нет! Человека же нет! Как говорил Воланд: “Чего ни хватишься – ничего нет”. Свобода воли (а от нее все начинается), то есть недетерминированное явление, есть свойство только Бога. Свободу именно Христос ввел в сознание европейского человека. Эта свобода заключалась в выборе лучшего из возможного – добро вместо зла, жизнь вместо смерти и так далее.
Права – это “атрибут” человека. Не античного “двуногого без перьев”, а того, кто обладает всеми признаками человека. Душой, духом, совестью, честью, достоинством. Имеющим ценности и умеющим их различать. А если нет человека? Откуда взяться правам и свободам у тех, у кого нет цели в жизни, кто не знает ее смысла, кто разучился радоваться и переживать, кому неведомы подлинное страдание и подлинный восторг? Сколько ни давай им свободы и прав, они все равно не возьмут оттуда ничего, кроме самого худшего. Как говорил трагический персонаж из горьковского “Детства”: “Это очень трудно – уметь взять”.
Люди, живущие в категориях “ситуационной этики” (М.Мэггеридж), при которой наши моральные обязанности определяются не моральным законом, а обстоятельствами, в которые мы попадаем, алчут свободы? Вы в этом уверены? Общающиеся на языке питекантропов (смайлики, “трололо”, “бугага”, “упс”, “имхо”, “бла-бла-бла” и т.д. – то есть аналогов наскальных рисунков времен мезолита) хотят прав? Слово “права” для них существует только в связке со словом “водительские”.
Этого не видят идеологи “прав” и “свобод”? Прекрасно видят. Именно поэтому они “не замечают”, что слова “права” и “свобода” противоречат друг другу. Секуляризированное понимание свободы, предлагаемое сегодня этими идеологами, закономерно сводится к тому, что свобода есть многовариантность поведения, ограниченная именно нормами прав. То есть в целях своего личного процветания я могу использовать все методы, пусть даже коренным образом противоречащие нравственному закону (то есть истинной свободе), но, главное, не противоречащие законодательству и условным “правам”.
В результате, внутреннее самоограничение (ответственность), без которого нет понятия свободы, отменяется, становится лишним и человек лишается свободы, становясь чрезвычайно зависимым от внешних обстоятельств, то есть “прав”, которые навязывают любые механизмы и сообщества, начиная от сетевых структур и кончая государством. Но об этом предпочитают не говорить.
Борис Якеменко – историк, доцент кафедры истории России Российского университета дружбы народов
