Отношениям с Москвой в интервью Эммануэля Макрона изданию The Economist посвящен весьма объемный блок. По сути, больше, чем о России, обсуждая политику государств, не входящих в ЕС, французский президент в этом тексте говорит только о США.
При этом такое внимание к российской теме нельзя объяснить только намерением Макрона обосновать главный тезис – про «более амбициозный проект будущего Европы», предполагающий, в том числе, более самостоятельную от США внешнюю политику. Если бы Москва упоминалась в интервью только ради этого, хозяин Елисейского дворца спокойно мог бы ответить на вопросы о ней куда лаконичнее и вновь вернуться к темам Трампа, НАТО и внутренней ситуации в ЕС.
В какой-то мере, такое внимание Макрона к российскому вопросу можно объяснить активизацией его работы с правоконсервативной аудиторией (что, впрочем, пока предполагает скорее прощупывание реакции данной среды, а не полную мимикрию под политика подобного толка). Скажем, не так давно он дал развернутое интервью изданию Valeurs actuelles, придерживающемуся именно таких взглядов. Да и некоторые высказывания французского президента в интервью The Economist вполне отвечают взглядам правоконсервативной аудитории – например, с критикой существующих подходов к расширению Евросоюза. Таким образом Макрон может тестировать подходы к расширению электоральной базы на следующих президентских выборах, хотя пока для него важнее более близкая цель – муниципальные выборы, которые пройдут в марте 2020 года.
Заметная часть правоконсервативных французских избирателей относится к Москве нейтрально или даже вполне благожелательно, так что предложение «пересмотреть нашу позицию по России» не должно вызвать у них отторжения. На первый взгляд, было бы странно обращаться к французскому избирателю через британское издание, да и внутренние проблемы (та же проходящая во Франции пенсионная реформа) для простых граждан, конечно, куда важнее внешнеполитических вопросов. Но, чтобы скорректировать образ президента, значимые аспекты этого образа должна обсуждать и медийно-экспертная среда.
«Российская тема» является выигрышной для Макрона в целях дальнейшей корректировки своего образа и на уровне ЕС. Французский президент стремится доказать своей аудитории, что он мыслит на перспективу не ближайших выборов, а целого десятилетия – и именно обсуждая возможный диалог с Москвой он отмечает, что среди предложенных им инициатив «одни будут производить немедленный эффект, другие – через 5 или 10 лет». Он хочет укрепить образ независимого от Вашингтона игрока, а для этого ему нужно играть на контрасте с представителями администрации США. Возможно, давая интервью The Economist 21 октября 2019 года, Макрон (в том числе, прислушиваясь к своим консультантам), вполне мог предполагать, что госсекретарь США Майкл Помпео, посетив в ноябре мероприятия к 30-й годовщине падения Берлинской стены, может выступить с довольно резкими высказываниями по отношению к России, что в итоге и произошло. В целом же, президент Франции может в ближайшие месяцы вновь выступить с призывами «переосмыслить без тени наивности» отношения с Россией, что не исключает достаточно холодных оценок Макроном целого ряда аспектов политики Москвы.
Михаил Нейжмаков – ведущий аналитик Агентства политических и экономических коммуникаций, специально для ИА «Реалист»
