МОСКВА (ИА Реалист). Бывший помощник президента России Владислав Сурков, работавший на украинском и донбасском направлениях, в интервью телеграм-каналу WarGonzo заявил, что Украину «можно вернуть только силой».
«Конечно, силой. Силой. Сила бывает разная, не только военная. Есть еще сила спецслужб, она другая. Есть сила, так называемая, мягкая, пресловутый термин, но она тоже существует. Есть сила экономического влияния, политического влияния. И мы видим сегодня, как мы это раньше и предсказывали, что мы выигрываем международную ситуацию, что мир реально устает от Украины», — заявил Сурков.
Заместитель директора Центра политических технологий Алексей Макаркин прокомментировал слова Суркова:
«В этом высказывании важно желание вернуть соседнюю страну, свойственную значительной части российской властной элиты — в первую очередь, силовой и околосиловой (экономисты в основном оценивают риски и подсчитывают убытки). Разумеется, желание — это не план конкретных действий, при разработке которого учитываются разнообразные риски. Но недооценивать роль эмоций в политике также не стоит.
И такие настроения в немалой степени связаны не с текущими вызовами, а с экзистенциальной проблемой. В 1990-е и нулевые годы элита исходила из того, что Украина никуда не денется. Приводилось множество рациональных аргументов, от экономических (технологические цепочки) до культурных, от апелляции к Переяславской раде до представления о том, что коррумпированную украинскую элиту легко купить, чтобы объяснить, почему мы неизбежно будем жить вместе. Пусть и в другом формате, чем существовал при СССР, но при высоком уровне интеграции.
Время течет быстро. В этом году исполняется 30 лет современной независимости Украины. Уже прошло семь лет после Майдана, который разрушил надежды на вступление Украины в Таможенный, а затем и в Евразийский союз. И после неудачи проекта Новороссии. А чем дальше, тем сильнее ощущение потери Украины, причем тем более сильное, что оно носит поколенческий характер. Что именно при нынешних поколениях утрачена важнейшая часть исторической империи — ранее ее был вынужден отдать только Владимир Ленин по Брестскому миру, но при первом же удобном случае вернул. И если дальше проводить исторические аналогии, то спустя 30 лет после Брестского мира СССР не только присоединил Галичину (решив задачу, которую ставило перед собой еще царское правительство), но и доминировал в Восточной Европе.
И еще один поколенческий фактор, усиливающий фрустрацию и также связанный с таймингом – для новых поколений украинская независимость является естественным явлением. Они в школах уже учились по политическим картам мира, где Украина была окрашена в другой цвет, чем Россия, у них куда меньше эмоциональных воспоминаний, порвались или ослабели многие связи. И если на настроения людей старшего и частично среднего возраста можно быстро повлиять посредством телевидения, то более молодые телевизор смотрят существенно реже. Или не смотрят вовсе. Это еще одно подтверждение того, что время уходит — и эмоции усиливаются.
Политики прошлого пытаются оправдаться, чтобы остаться в истории как люди, добросовестно пытавшиеся спасти Союз — характерно сегодняшнее интервью Александра Руцкого, рассказавшего, как он якобы уговаривал Михаила Горбачева послать спецназ, чтобы разобраться с Борисом Ельциным и другими подписантами Беловежских соглашений. Политики же действующие еще надеются на то, что историю удастся переиграть».
