МОСКВА (ИА Реалист). Владислав Сурков — один из руководителей России конца 1990-х – 2000-х годов. Причем общество в какой-то момент считало его самым могущественным человеком в России — вторым после президента Владимира Путина. Его считали не серым кардиналом, а серым императором (Запад вообще считал его дьяволом Кремля – главным виновником изменения политического курса России). А потом, без видимых причин, он теряет свое влияние и власть. Становится уважаемым отставником. Все в этой картинке как-то странно.
Человек вдруг получает могущество. Играет ключевую роль. А потом, также без видимых причин, свое положение теряет. Но власть, сосредоточенная в руках Суркова, слишком велика, чтобы ее можно было случайно получить или случайно потерять. Его карьера несет в себе какую-то загадку. Причем загадку крупную, если хотите, ключевую. Попробуем ее найти и разгадать.
Возвышение Суркова никакой загадки не несет. Креативный деятель культуры становится руководителем рекламного отдела Центра межотраслевых научно-технических программ Фонда молодежной инициативы при Фрунзенском райкоме ВЛКСМ, который возглавлял Михаил Ходорковский. Когда Ходорковский и ряд других комсомольских бизнесменов Москвы стали олигархами, они выдвинули Суркова в Администрацию президента. Для того времени событие рутинное. Все финансовые группы старались провести своих людей в органы власти, в первую очередь, в Администрацию президента. А вот дальше происходят совсем не рутинные события.
Сурков, который не входил до этого в окружения Ельцина и Путина, практически монополизировал формирование политического пространства. Именно он определял, как должны выглядеть политические партии и какие между ними будут союзы. Партии досурковской эпохи очень быстро сошли на нет, за исключением только ЛДПР и КПРФ. Сурков практически стал демиургом российского политического пространства. И ему, малоизвестному молодому человеку, это позволили. Именно тогда Сурков стал тем загадочным Сурковым — всемогущим и необъяснимым.
Более того, он взял на себя вопросы взаимодействия власти с прессой. Поскольку люди воспринимали жизнь через телевизор, то именно Сурков во многом определял мировоззрение россиян. И здесь его власть стала почти безграничной. Страна смотрела на себя его глазами. Но выглядел он более могущественным, чем даже был. СМИ рисовали образ практически бога. И это естественно. Для СМИ он действительно всемогущий бог. Вот это свое ощущение они и транслировали.
Загадка первая кто и почему позволил Суркову сосредоточить в своих руках такую власть?
Но не менее загадочен спуск Суркова с вершины власти. Став политическим долгожителем и просидев в своем кресле 13 лет, Сурков неожиданно срывается, вступает в полемику с Владимиром Путиным и теряет должность. Правда, он тут же получает другую должность, вроде бы не менее влиятельную – руководитель аппарата правительства. Но здесь не удерживается. Через некоторое время он возвращается в АП, но уже с существенным понижением. Он становится помощником президента, курирующим Южный Кавказ, а затем отношения с Украиной. Но через некоторое время он окончательно покидает власть. Занавес – карьера окончена.
Казалось бы, фантастические нелогичные события: необъяснимый взлет и такое же необъяснимое падение. Но на этом уровне не бывает необъяснимого, бывает не объясненное. Попробуем объяснить.
Главный отличительный признак Суркова — креативность. Он создатель нового. По своей сути Сурков — режиссер, новатор, который преобразует пространство вокруг себя под свой замысел.
И такой человек был позарез необходим российскому бизнесу. Все понимали, что такому новому явлению, как крупный российский бизнес, нужен не просто PR, а легитимация. Нужно было убедить общество не в том, что та или иная компания производит лучший товар и его нужно купить, а в том, что российский бизнес вообще имеет право на существование: что появление крупного бизнеса разумно, оправданно и несет пользу обществу. Для решения этой задачи традиционных рекламных методов и подходов явно не хватало. И здесь Сурков смог предложить решение: целостная информационная кампания, масштабный спектакль (в данном случае «спектакль» не является синонимом слова ложь), который разыгрывается в реальной жизни, но по канонам театра.
Успех этого спектакля предопределил переход Суркова на государственную службу. Российскому государству после кризиса позднего Ельцина нужно было убедить население в своей эффективности, а значит и легитимности. И здесь Сурков был незаменим. Был организован новый спектакль с возникновением и борьбой новых партий, активной деятельности СМИ и политической активности общества. В результате общество не только приняло предложенную им картину, но и почувствовало сопричастность к происходящему, что и является результатом талантливо поставленного спектакля.
В свете вышеизложенного совершенно не удивительно, что Сурков находился над СМИ. Ведь СМИ в данном случае — инструменты, используемые в спектакле. И всемогущество Суркова тоже вполне объяснимо: если он сконструировал мир, то в рамках этого мира он создатель всех законов.
И еще одна особенность Суркова получает здесь свое объяснение — его теоретическая деятельность. Он, создав теорию суверенной демократии, не только формирует мир, но и объясняет его, тем самым заставляя окружающих принять этот мир.
В принципе чиновники такого ранга теоретической работы не ведут. Это не принято. Но в том-то и дело, что Сурков – не чиновник, а художник–творец. Как режиссер в ходе работы над спектаклем, он осмыслял то, что делал (иначе спектакль не поставишь), результатом этого осмысления и являются его теоретические работы.
Таким образом, Сурков стал столь влиятельным человеком именно потому, что государство нуждалось в стратегическом PR. Но никто не понимал, как его вести. Сурков же как творческая личность нашел решения, создав тем самым новый политический ландшафт. Он не был изначально частью команды, но поскольку только он знал, что делать, то команда приняла его в свои ряды и наделила всей полнотой полномочий. А когда он, пользуясь этими полномочиями, создал мир, заложив правила игры, он стал (или стал казаться) всемогущим.
Но если это так, почему он пал? А именно потому, почему и возвысился.
Сурков создал мир. Но как только он его создал, он перестал быть нужным. Но он этого не понимал и думал, что он так же незаменим, как и во время творения. И будучи творцом, он постоянно нарушал правила поведения чиновника. В результате противопоставил себя многим и в конце концов вступил в публичную полемику с президентом. Дополнительным фактором стало то обстоятельство, что он как творческий человек не может терпеть однообразия. В результате он изменил позицию и ориентировался на Дмитрия Медведева, что его (Суркова) еще более ослабило. Медведев представил Суркову высокий пост в правительстве (глава аппарата правительства – фактически второй человек в кабинете). Но это был чисто аппаратный пост, и на нем Сурков был не на месте.
Затем нашли креативную, но второстепенную должность помощника президента по южному Кавказу и Украине. Здесь можно проявлять инициативу, но в рамках чужих установок. Так что и здесь он пробыл не слишком долго. На этом его карьера закончилась. Далее он мог войти в политику, но лишь с либерального крыльца, но для автора идеи суверенной демократии это невозможно.
Так что перед нами? История, а может быть и трагедия творца, призванного на службу властью тогда, когда власть после перелома эпох могла сотворить новый мир. Но после акта творения этот творец сразу стал лишним. Теперь нужен был не бог-творец, а бог-правитель и богу-творцу указали на дверь.
Сурков — символ того короткого времени, когда российская политическая система (политический театр) только устраивалась и нуждалась в творческих личностях. Но эта эпоха становления была недолгой, прошла она, прошло и время Суркова. Не он менялся, менялось время.
Дмитрий Журавлев – директор Института региональных проблем, специально для ИА Реалист
