ЛАГОС (ИА Реалист). Сокращение западной помощи, начатое администрацией Дональда Трампа, поставило около 60 беднейших стран мира перед экзистенциальным выбором.
По оценкам Бостонского университета, только сокращение помощи уже привело к гибели более 500 тысяч детей.
Однако, как утверждает в своей статье для Foreign Affairs директор Нигерийского института международных отношений Эгхоса Э. Осагэ (Eghosa E. Osaghae), старая система была порочна: она оставляла хрупкие государства уязвимыми перед капризами далёких держав и не давала им реального пути к развитию.
Теперь у них есть шанс построить новую стратегию — опираясь на собственные ресурсы, диаспору и соседей.
«Великое отступление»: как Запад бросил хрупкие государства
С момента возвращения в Белый дом в январе 2025 года Дональд Трамп «немедленно разгромил» существующую систему экономического развития.
В день инаугурации он ликвидировал Агентство США по международному развитию (USAID), которое отвечало за львиную долю американской помощи. Были урезаны или отменены взносы в Глобальный климатический фонд, ВОЗ и другие структуры ООН. Закрытие USAID привело к прекращению свыше 5 тысяч проектов.
За США последовали и другие: Бельгия, Франция, Нидерланды, Швеция, Швейцария и Великобритания сократили помощь в пользу оборонных расходов. Уровень грантов и льготных кредитов упал до минимума с 2016 года. Одновременно Трамп использовал пошлины, чтобы лишить уязвимые государства льготных торговых условий.
Альтернативные доноры: Китай, Индия и Россия
Запад — не единственный источник помощи. Китай, Индия и Россия предлагают слабым государствам альтернативу. Однако их подходы далеки от идеала:
- Китай увеличил расходы на развитие, но предпочитает не гранты, а кредиты и контракты в рамках «Одного пояса — одного пути». Это часто оставляет получателей в долгах и зависимости.
- Индия действует через инструментальные кредиты в обмен на доступ к природным ресурсам и рынкам.
- Россия «ещё более транзакционна»: её инвестиции в ДР Конго, Нигер и Южный Судан направлены на укрепление геополитических позиций и доступ к критическим минералам, а не на развитие.
Природные богатства: $24 трлн под ногами
У хрупких государств есть то, чего нет у доноров, — собственные ресурсы. Афганистан, Ангола, Бурунди, ДР Конго, Габон, Намибия, Нигерия и Танзания обладают огромными запасами кобальта, лития, родия, диспрозия и других критических минералов. Только ДР Конго контролирует 50–80% мировых запасов колтана и кобальта, оцениваемых в $24 трлн.
Однако для успеха нужны три условия: обновление геологических surveys, внедрение современных технологий добычи и, самое главное, подавление коррупции. «Новые доходы от добычи должны укреплять государство, а не карманы чиновников или бизнесменов», — пишет Осагэ.
Диаспора как двигатель развития
Денежные переводы диаспор — ещё один гигантский ресурс. В 2025 году в Африку поступило $100 млрд, из которых более $23 млрд — в Нигерию. Во многих бедных странах переводы составляют не менее 10% ВВП, а в Ливане, Таджикистане и Тонга — до 50%. Для большинства стран они превышают официальную помощь и прямые инвестиции.
Нигерия создала Комиссию по делам диаспоры и выпускает суверенные облигации для диаспоры, направляя средства в инфраструктуру и малый бизнес. Однако, по мнению Осагэ, страна может сделать больше: использовать знания и навыки экспатов в медицине, сельском хозяйстве и технологиях, создавать инкубаторы и поощрять возвращение специалистов.
Соседи — лучшие союзники
Региональное сотрудничество — третий столп новой стратегии. Соседи заинтересованы в стабильности больше, чем далёкие доноры, хотя и здесь есть исключения (как Руанда, дестабилизирующая ДР Конго). Региональные организации — ECOWAS, SADC, EAC, CARICOM, ASEAN — уже помогли предотвратить коллапс государств в Гаити, Либерии, Сьерра-Леоне, Сомали и Южном Судане.
Африканская континентальная зона свободной торговли, по оценкам Всемирного банка, увеличит доходы Африки на $450 млрд к 2035 году. Но региональные институты должны стать сильнее. Осагэ признаёт, что ECOWAS не смогла предотвратить недавние перевороты в Буркина-Фасо, Мали и Нигере.
Осагэ не оправдывает урезание помощи. Помощь спасала жизни и поддерживала инициативы, и было бы лучше, если бы доноры восстановили бюджеты. Но возврата к прошлому, скорее всего, не будет.
Для хрупких государств остаётся только один путь: «Самопомощь и региональная помощь сегодня — не просто лучшие варианты. Они — единственные». У них есть ресурсы, диаспора и соседи. Вопрос в том, хватит ли политической воли, чтобы использовать их.
