ГАВАНА (ИА Реалист). Администрация Дональда Трампа вплотную приблизилась к военному конфликту с Кубой, который, по мнению отставного дипломата Рикардо Зуниги, не приведёт к желаемой смене режима, а откроет ящик Пандоры с затяжной партизанской войной и гуманитарной катастрофой.
Куба, в отличие от Венесуэлы, не имеет «фигуры Делси Родригес», готовой сотрудничать с США, и построена вокруг учения «Война всего народа» — рассредоточенного вооружённого сопротивления оккупантам.
Однако у Вашингтона есть альтернатива: использовать своё экономическое давление для предметных переговоров, пообещав снятие санкций в обмен на вывод китайских и российских объектов разведки и либерализацию экономики.
Куба в осаде: нефтяная блокада и угрозы вторжения
С момента возвращения Дональда Трампа в Белый дом в январе 2025 года администрация последовательно закручивала гайки в отношении Гаваны.
Введена почти полная морская блокада поставок нефти, из-за чего значительная часть острова погрузилась во тьму. Расширены санкции против государственных структур и десятков чиновников с семьями.
Трамп подписал указ о санкциях против иностранных компаний, работающих с гигантским военным конгломератом GAESA. Это спровоцировало исход давних инвесторов, таких как судоходный гигант Hapag Lloyd и гостиничная сеть Iberostar.
Американская военная активность не оставляет сомнений в возможном сценарии: корабли ВМС курсируют у берегов, участились разведывательные полёты.
«Куба падёт очень скоро», — заявил Трамп в интервью CNN 6 марта 2026 года, когда американские корабли уже маневрировали вокруг острова. Несколько недель спустя на бизнес-форуме президент добавил: после Ирана «следующая — Куба».
Сам автор статьи, бывший советник Обамы по Америкам (2012–2015) и участник дипломатического открытия 2014 года, прямо говорит, что «империя» на этот раз настроена серьёзно.
Что не так с военным сценарием?
На первый взгляд вторжение в Кубу кажется лёгкой прогулкой по сравнению с Ираном: остров занимает чуть более 5% территории Ирана, его вооружённые силы значительно меньше и технологически отсталы. Однако, по мнению Зуниги, Гавана готовилась именно к такому сценарию более полувека.
Сплочённая элита без «предателей»
В отличие от Венесуэлы, где вице-президент Делси Родригес предвидела свержение Мадуро и сразу согласилась сотрудничать с США, на Кубе такой фигуры нет. Государством управляет консорциум из руководителей Компартии, вооружённых сил, МВД, директоров госкомпаний и провинциальных лидеров.
Раскола и личной вражды между ними не наблюдается.
Даже 95-летний Рауль Кастро остаётся влиятельной фигурой, а его недавнее федеральное обвинение в причастности к сбитию гражданского самолёта в 1996 году только усилило подозрения в отношении намерений Вашингтона.
Доктрина «Войны всего народа»
Военная доктрина Кубы предполагает неизбежное поражение в регулярной фазе конфликта с последующим переходом к затяжной партизанской войне.
По всему острову разбросаны схроны с оружием и подготовленные структуры для иррегулярного сопротивления, к которому кубинские подразделения готовятся десятилетиями.
Даже если гражданское население не поддержит герилью, рассредоточенные солдаты могут сделать жизнь американских оккупационных сил невыносимой.
Альтернатива: переговоры вместо бомбёжек
Автор предлагает трезвый прагматичный путь: использовать давление как рычаг для дипломатии, а не для войны.
Безопасность в обмен на уступки
Первый шаг — установить постоянные каналы связи на высоком уровне. Визиты директора ЦРУ Джона Рэтклиффа (14 мая) и главы Южного командования США (через две недели) были обнадёживающими, но необходимы регулярные встречи одних и тех же команд.
Вашингтон должен чётко предложить:
- Ненападение в обмен на вывод с острова китайских и российских станций радиоэлектронной разведки, которые следят за американскими военными коммуникациями.
- Экономическое облегчение в обмен на ликвидацию препятствий для иностранных инвестиций и, особенно, для роста частного сектора. Это может включать техническую помощь банковской системе.
Политические реформы как следующий этап
Затем можно переходить к более сложным темам: прекращение преследования диссидентов, освобождение политзаключённых, ослабление контроля над интернетом и негосударственными СМИ. Такие шаги сами по себе не превратят Кубу в демократию, но направят её в более либеральное русло.
Уроки Никарагуа и роль Конгресса
Автор напоминает об исторической ошибке США. В 1990 году проамериканская фигура Виолета Чаморро победила на выборах Ортегу, но Конгресс не снял санкции с Никарагуа, а наоборот, расширил их. Экономика не восстановилась, и в 2007 году Ортега вернулся к власти, с тех пор правя как диктатор.
Если США хотят устойчивых позитивных изменений, санкции должны быть гибкими и сниматься в обмен на реальные реформы.
Итоги
Рикардо Зунига резюмирует: военная авантюра на Кубе — это не «быстрая победа», а риск кровавой партизанской войны и социального коллапса, который навредит как кубинцам, так и интересам США.
Однако у администрации Трампа, обладающей уникальным влиянием на республиканский Конгресс и доверием кубино-американской диаспоры, есть все рычаги для заключения прагматичной сделки.
«В конечном счёте именно кубинцы определят будущее своей страны», — заключает дипломат, призывая дать им шанс на восстановление, а не на очередную войну, оставив ржавеющие сторожевые вышки на пляжах символом конфликта, которого удалось избежать.
