БАНГКОК (ИА Реалист). 11 сентября фьючерсы на нефть марки Brent $107 за баррель, продолжив рост примерно на 26% с начала августа. Военное противостояние США и Ирана в Ормузском проливе продолжает обостряться, а опасения рынка по поводу затягивания конфликта усиливаются.
Для азиатских экономик это означает резкий рост стоимости импорта энергоносителей, возвращение инфляционного давления и дальнейшее сужение пространства для бюджетной и денежно-кредитной политики.
Индия: счёт за импорт растёт, розничные продавцы топлива несут огромные убытки
Индия — третий по величине импортёр нефти в мире, около 90% потребностей в сырой нефти страна покрывает за счёт импорта. Продолжающийся рост цен на нефть оказывает прямое давление на индийскую экономику.
По оценкам Bank of Baroda, каждый доллар устойчивого роста цены на нефть увеличивает годовой счёт Индии за импорт примерно на 180 млрд рупий.
Счёт Индии за импорт сырой нефти за апрель–июль достиг $63,37 млрд, увеличившись на 56% в годовом выражении и превысив половину всего импортного счёта за предыдущий финансовый год.
Цена индийской корзины сырой нефти 8 сентября достигла $108,91 за баррель, средняя цена за сентябрь составила $102,11, что значительно выше августовских $90,19.
Ситуация усугубляется тем, что розничные цены на топливо заморожены более трёх месяцев, и государственные нефтяные компании несут огромные убытки. По оценкам аналитика ICRA Прашанта Вазишта, убытки составляют 5 рупий за литр бензина, 23 рупии за литр дизеля и около 200 рупий за баллон бытового сжиженного газа.
Индийская рупия 10 сентября открылась на отметке 95,25 за доллар, и Резервный банк Индии может вмешаться для сдерживания падения.
Япония и Южная Корея: ухудшение условий торговли, дилемма для монетарной политики
Япония и Южная Корея также сильно зависят от импорта энергоносителей с Ближнего Востока, и сохранение высоких цен на нефть оказывает значительное давление на их условия торговли и экономический рост.
По оценкам DBS Bank, рост цен на нефть на 10% увеличит CPI Японии на 0,2–0,4 процентного пункта и снизит рост ВВП примерно на 0,1–0,3 п.п.; Южная Корея столкнётся с более сильным ударом — инфляция вырастет на 0,3–0,5 п.п., а рост ВВП замедлится на 0,2–0,4 п.п.
Эта «стагфляционная» дилемма ставит центральные банки обеих стран в сложное положение. Банк Японии может быть вынужден отложить нормализацию политики, следующее повышение ставки может быть перенесено с апреля на июнь или июль; Банк Кореи, вероятно, сохранит ставку на текущем уровне до второй половины года.
Иена и вона в начале конфликта подешевели почти на 1% и более чем на 2% соответственно, и хотя недавно они стабилизировались, сохраняющиеся высокие затраты на энергоносители продолжают оказывать давление на обе валюты.
Китай: PPI ускоряется, пространство для монетарной политики сужается
Цены производителей на китайских заводах в августе ускорили рост: индекс цен производителей (PPI) вырос на 3,8% в годовом выражении против 3,5% в июле, главным образом за счёт роста цен на продовольствие и энергоносители. Индекс потребительских цен (CPI) ускорился до 0,8% в годовом выражении против 0,5% в июле.
Аналитики DBS отмечают, что историческая корреляция между Brent и PPI составляет 0,84, и высокие цены на нефть продолжат толкать PPI к положительной территории. Если Brent будет держаться в диапазоне $100–150 в течение двух кварталов, китайский CPI может вырасти примерно на 1,1 п.п. до уровня около 1,6%.
Это сузит пространство для смягчения политики Народного банка Китая: ожидается лишь снижение LPR на 10 базисных пунктов с более активным использованием адресных инструментов ликвидности.
Bank of America Securities понизил прогнозы роста Китая на 2027 и 2028 годы до 4,2% и 4,0% соответственно.
Юго-Восточная Азия: давление на топливные субсидии растёт
Для таких экономик Юго-Восточной Азии, как Индонезия и Таиланд, субсидирующих топливо, рост цен на нефть напрямую трансформируется в увеличение бюджетной нагрузки. По данным Международного валютного фонда, глобальные явные топливные субсидии в 2024 году достигли $725 млрд, а неявные (в основном за счёт недооценки экологических издержек) — $6,7 трлн.
Сохранение высоких цен на нефть вынудит эти страны либо расширять субсидии и ухудшать бюджетный дефицит, либо повышать розничные цены, сталкиваясь с социальным недовольством.
Реакция рынков: акции под давлением, растёт только энергетический сектор
Азиатские фондовые рынки 10 сентября преимущественно снизились, следуя за слабой динамикой Уолл-стрит. Гонконгский Hang Seng упал на 1,5% до 24 909,58 пункта, шанхайский Composite — на 0,4% до 3 937,37, японский Nikkei 225 — на 0,1% до 65 106,18, южнокорейский KOSPI остался практически без изменений. Тайваньский Taiex потерял 0,5%, индийский Sensex торговался почти без изменений.
В индексе S&P 500 все сектора, кроме энергетического, снизились. Exxon Mobil вырос на 2,2%, Chevron — на 1,9%, тогда как Amazon упал на 1,8%, Starbucks — на 1,9%. Доходность 10-летних казначейских облигаций США держится около 4,84%, вблизи максимума с 2023 года, что оказывает давление на оценку акций роста.
Риски для цепочек поставок: ежедневно прерывается экспорт на 10 млн баррелей
По оценкам Vortexa, отслеживающей танкеры, из-за войны с Ираном ежедневно прерывается экспорт около 10 млн баррелей нефти — примерно 10% мирового спроса. Международное энергетическое агентство в августе прогнозировало, что мировое предложение нефти в 2026 году сократится на 4,3 млн баррелей в сутки, или на 4%.
Стратегический нефтяной резерв США снизился до 289,7 млн баррелей — минимума с 1982 года, и пространство для экстренных мер значительно сузилось по сравнению с началом конфликта. В марте МЭА объявило о высвобождении 400 млн баррелей экстренных запасов, из которых около трёх четвертей уже поступило на рынок.
