4 июля депутаты Государственной Думы от «Единой России» и функционеры партии на программной комиссии рассказали о выполнении предвыборной программы председателю партии Дмитрию Медведеву. Тема заседания – «Качество государства», за этот раздел программы отвечает Ирина Яровая. На мероприятии выступили председатель высшего совета «Единой России» Борис Грызлов, секретарь генсовета партии Сергей Неверов, депутаты, а также представители министерств и эксперты.
Сергей Неверов. Иллюстрация: Пресс-служба ЕР
Ключевую роль в подготовке и провидении этого мероприятия сыграл высший совет и его председатель Борис Грызлов.
Некоторые эксперты увидели в этой активизации Грызлова попытку сделать из высшего совета параллельный орган управления партией. С такой упрощенной точкой зрения трудно согласится. Вряд ли, у него есть шанс создать «параллельный» Медведеву орган управления. То же самое можно сказать о возможной конкуренции с аппаратом партии. Они просто существуют в разных плоскостях. У ВС нет разветвленного аппарата, а у партийного аппарата нет политической позиции – он транслирует политическую линию лидера (Медведева). Они не конкурируют, а должны дополнять друг друга. Но активизация высшего совета налицо. В чем же причина? На наш взгляд, она в самом положении ВС.
Высший совет задумывался как совет авторитетов – некоторый орган, находящийся над партийными институтами и освящающий своим авторитетом деятельность партии. В этом качестве высший совет отвечает за стратегические вопросы, но не участвует в тактическом управлении партии и, следовательно, не контролирует её аппарат. Когда партию возглавили столь авторитетные люди, как Владимир Путин и Дмитрий Медведев, высший совет потерял свое первоначальное значение стратегического штаба контроля над тактикой, которого он никогда не имел и повис в воздухе.
Однако в условиях приближающихся президентских выборов вопросы выработки стратегии вновь стоят в центре внимания. И ВС, как сумме самых авторитетных (после Путина и Медведева) в партии людей, сам Бог велел заниматься вопросами если не осуществления, то разработки стратегии.
Таким образом решается две задачи. Во-первых, партия получает программу, под которой стоят подписи самых уважаемых людей. Во-вторых, высший совет находит себе реальную функцию и перестает висеть в воздухе.
Собственно, этот процесс начался не 4 июля, а месяцем раньше 2 июня, когда высший совет провел форум «Что нас объединяет». На нем обсудили документ, описывающий образ будущего страны – «Общенациональный Форсайт». Это уже была заявка на роль центра выработки стратегии. Так что процесс продолжается.
Приведет ли происходящее к обострению внутрипартийной борьбы (как ожидают некоторые)?
Думаю, что нет. Хотя обеспокоенность в аппарате усилением одного из партийных институтов не может не возникнуть.
Но для борьбы пока ещё нет оснований. ВС не претендует на непосредственное управление аппаратом и не имеет собственного большого аппарата. Поэтому для борьбы просто нет поля.
Сегодня ВС можно сравнить с парламентом в президентской республике. У него есть значимая роль в системе, но на исполнительную власть (аппарат) он не может оказывать прямого влияния.
Дмитрий Журавлев – директор Института региональных проблем, специально для Экспертной трибуны «Реалист»
