Европейцы больше не могут игнорировать тот факт, что они остались одни. Об этом пишет французский экономист, теоретик и практик неолиберализма Жак Аттали.
«Американцы больше не могут защищать Европу. Президент принимает свои решения, не учитывая ни точку зрения, ни интересы своих союзников», – утверждает Аттали.
По его словам, «поддержка Европы со стороны США всегда тщательно контролировалась и ограничивалась»: «американцы сделали все, чтобы их союзники продолжали в них нуждаться».
«Не могло быть и речи о том, чтобы европейцы были независимы в военном, финансовом, культурном, промышленном или технологическом отношениях. Не было ни одной стратегической отрасли, в которой Соединенные Штаты не стремились бы сохранить контроль, лишить европейцев возможностей. Точно также не было какой-либо правовой области, где американцы не пытались устанавливать свои законы. И не было такой области инноваций, где американцы не дергали бы за ниточки. Долгое время европейцы слепо взирали на этот цинизм и ложный альтруизм. Они оставались послушными вассалами и не делали ничего, чтобы создать условия для автономии (кроме денежно-кредитной политики). Фактически они одобрили такую динамику, большинство европейцев позорно наслаждались своим рабством», – посетовал идеолог европейского интеграционного проекта.
Вместе с тем Аттали констатирует положительный вклад США в безопасность Старого Света в первой половине XX века, который был выгоден и самим американцам: «Действительно, американцы спасли нас (вместе со Сталиным) от нацистских монстров благодаря своей армии; они спасли нас от экономического склероза с помощью плана Маршалла; и они спасли нас от советской угрозы своими ядерными ракетами. Долгое время европейцы не хотели видеть, что эта поддержка была не просто альтруизмом: вступление Соединенных Штатов в войну в 1940 году послужило реальной движущей силой выхода их из кризиса 1929 года. План Маршалла позволил им массово реализовать свое сырье и товары. А ядерная защита от Советского Союза помогла оправдать огромные ресурсы, выделяемые их военно-промышленному комплексу».
Французский мыслитель выносит суровой приговор европейской нерешительности, призывая ЕС к единению: «Европейцы еще не сделали выводов из своего одиночества. Они еще не осознали, что если станут целями нападения, будь-то терроризма или стратегической атаки, то больше нет уверенности, что Вашингтон отправит своих солдат или же рискнет сбросить бомбу. Что касается меня, то я убежден в том, что в среднесрочной перспективе очевидно обратное: если на Европу нападут, ни один американец не пойдет умирать ради того, чтобы спасти нас. Будучи разделенными, европейские страны ничего не смогут сделать для борьбы с этими угрозами, а популисты – такие же самоубийцы, как и блаженные атлантисты.
Поэтому европейские лидеры совершат преступление (я взвешиваю свои слова), если не будут планировать и готовиться вместе к отражению этих угроз. Надо делать все, чтобы европейская армия больше не нуждалась в американских технологиях; следует создать условия для общей защиты наших сухопутных и морских границ; распределять ресурсы для получения информации независимо от спутников США и их подводных кабелей. Европейский федерализм, который предлагает сегодня только президент Франции, больше не является выбором среди прочих вариантов. Это становится необходимым условием для выживания культуры нашего континента».
