«Я прошу моих российских слушателей понять, что для армян Карабах значит больше, чем для русских Крым. Понимаете, в Крым Россия пришла с Екатериной II в конце XVIII века. А если взять еще школьные учебники моих времен, то там фигурировало государство Урарту, древнейшее государство на территории нашей Родины — Советского Союза. Урарту, возникшее 4 тысячи лет назад, — свидетельство древности Армении. Большинство ведь до сих пор не знает, что Арарат находится в Турции. Почему Владимир Ленин отдал Турции по Карсскому миру и Арарат, и Араратскую долину — история отдельная. Полагали, что Турция все равно станет скоро очередной советской республикой. У них тоже наше красное знамя, они принимают нашу помощь, наши винтовки, нашего товарища Фрунзе… Но потом умный Кемаль Ататюрк, когда ему помогли отбиться от англичан с мелкой французской помощью, посадил всех коммунистов на пароход, вывез в море и велел всех утопить. На этом история славного коммунистического будущего Турции кончилась», — вспоминает Веллер.
Писатель видит истоки межнациональной вражды не только в исторических противоречиях, но и в социальном неравенстве в Азербайджане:
«Нет плохих народов, а вот отношения между народами бывают ужасными. И здесь азербайджанская пропаганда, я Вас уверяю, работает. Жизнь в Азербайджане не сахар. Сколько азербайджанцев работают в России, в Москве, сами знаете. Несмотря на множество азербайджанских рынков, а сколько было таксистов и бомбил? Они в основном заряжены ненавистью к Армении. Люди говорят: «Жить очень трудно. Работы нет. Денег нет». Их спрашиваешь: «А как же нефтяные прииски?». Они отвечают: «А это все семья Алиевых. Народу ничего не достается». Когда народ ограблен, ему нужно внушить ненависть к другому народу, и тогда он не будет ненавидеть тебя. Это просто. Это было в течение всей истории».
По словам Веллера, «Карабах — армянская земля на протяжении веков и тысячелетий». «Вопрос нужно было разруливать спокойно, объективно с помощью комиссии из историков, этнографов, психологов, политологов и т.д. Но не разрулили. Теперь я уже не знаю, разрулится ли когда-нибудь», — отмечает писатель.
