Есть семьи, где говорят: “Как бы не поссорились”. Есть семьи, где говорят: “Как бы не подрались”. А есть и такие, где уже приговаривают: “Как бы не развелись”. Отношения Константинопольского и Московского патриархатов чем-то подобны этой модели в разных её комбинациях. Именно такое ощущение складывалось вокруг всей автокефальной драмы.
Однако развод произошел. Священный Синод РПЦ 15 октября принял решение о разрыве евхаристического общения с константинопольской церковью, от которой и получила некогда свое бытие церковь русская. Тремя днями позже Синод РПЦЗ выступил с полной поддержкой и выразил свою солидарность с Московским патриархатом. Русская Православная Церковь мотивирует своё решение фактом неправомерного посягательства Константинополя на свои канонические территории, переданные ей соборной грамотой 1686 года.
Напомним, что каноническая территория той или иной поместной церкви вовсе не исчерпывается границами отдельного государства и её этнического состава. Попытки подвести границы поместной церкви под национальный госстандарт были осуждены ещё в 1872 году константинопольским собором под наименованием ереси “филетизма”. Осуждением данной ереси подчеркивался важнейший принцип христианского благовестия, что “во Христе Иисусе нет ни иудея, ни эллина” (Галл. 3:28; Кол. 3:11) и Церковь, прежде всего – Христова Церковь во всем многообразии этнокультурных форм её земного бытия. Но, во избежание раскола, Константинополь шёл на встречу и давал автокефалии национальным церквям. Как в свое время и произошло с русской церковью.
Можно дальше продолжать ругать (что не безосновательно, конечно) патриарха Фарфоломея и его команду за всю эту кашу раздора, однако, было бы гораздо продуктивнее попытаться понять логику действий Фанара. Дело в том, что с точки зрения греков Украина до сих пор является частью их канонической территории. Чиновники московской патриархии упускают 2 немаловажных пункта в той самой грамоте 1686 года. Вот что гласят эти пункты:
- На Киевскую кафедру может хиротонисаться (производиться) предстоятель от рук московскеого патриарха при условии невозможности сделать оное (по причине войн и иных обстоятельств) патриархом константинопольским.
- Но даже в таких случаях, при поставлении киевского митрополита Москвой, константинопольский патриарх всегда должен поминаться на литургии, как первенствующий иерарх – это знак духовного единства и юрисдикционной принадлежности.
Таким образом, по логике Фанара (об этом можно узнать на сайте константинопольской патриархии) выходит, что киевская митрополия по братски “благословлена” в аренду московскому патриархату на неопределенный срок. И срок, видимо, закончился. Этот же факт означает, что степень внутрицерковной автономии между Киевом и Москвой также определяется Константинополем, а не Москвой. И вывод из всей этой истории таков, что у Московского патриархата нет сколь-либо существенных канонических оснований и прав самостоятельно в одностороннем порядке давать Киеву автокефалию.
Это может сделать только Константинополь. И это не некая новая фишка лишь в отношении Москвы. К примеру, области Северной Греции, в том числе и Салоники, принадлежат Константинопольскому патриархату и носят наименования как епархии “новых земель”. Но хиротонисать митрополитов для данной области может Элладская Православная Церковь. Это право передал ей Константинополь. Но данное право не означает, что епархии “новых земель” юрисдикционно принадлежат Элладской Церкви. И тем паче какие-либо действия Константинополя на данной территории было бы глупостью расценивать как неканоническое вторжение в свои области. Об этом подробно говорит в одном из интервью специалист по каноническому праву монах Диодор Ларионов.
Так что попытаться переспорить греков, ссылаясь на их каноны то же, что летать на крыльях из картона. Все эти каноны пришли к нам по большей части из эпохи поздней античности и писались греками не для русских и французов, а для себя. Но в чём непоследовательность и явная политическая ангажированность греков, так это в том, что автокефалию реально давать некому, но вот почему-то Фанару очень её нужно кому-то дать.
Так называемый патриарх Филарет (Денисенко) ещё пару месяцев назад был столь же нерукопожатен Фанару, как и Москве, как человек, осужденный тремя соборами своей же церкви за вопиющие нарушения. Решения соборов РПЦ (см. на сайте московской патриархии) по поводу личности Денисенко полностью некогда были одобрены Константинополем. Чем вдруг замотивировалась команда патриарха Варфоломея, резко сменив курс, остаётся только гадать.
На память приходят знаменитые слова о канонах корифея русской церковной истории В.В. Болотова: “В Церкви канонично все, что ей полезно”, но не как структуре или организации, а как живому, неформальному сообществу учеников Иисуса Христа, где каждый “почитает другого высшим себя” (Фил. 2:3) и для кого подлинная каноническая норма – это любовь.
Выходит, что каноны могут быть соблюдены, а отношения разрушены. Формально греки оказались правы: каноны (опять же греческие) соблюдены, однако ни любви, ни единства духа, ни союза мира уже нет (Еф. 4:3). В этом, как нам видится, главная ошибка не только патриарха Варфоломея, но всякого христианина и тем паче тех, кому вверены души человеческие (Деяния. 20:28-31).
Севак Мирабян – религиовед, специально для ИА “Реалист”
