МОСКВА (ИА Реалист). В начале апреля государство в очередной раз уступило монополиям в схватке за контроль ценообразования на рынке стали. После недавнего космического прыжка цен на основную стальную продукцию (г/к прокат и арматура), строители и промышленность устроили кабинетный бунт. ФАС России предложила ограничить цены на горячекатаный плоский прокат.
Однако на совещании с первым вице-премьером Андреем Белоусовым главы металлургических компаний сумели популярно обосновать, что лезть в их песочницу — это вообще не дело правительства. Убойный аргумент: была доказана рыночная природа роста цен на сталь и тот факт, что речь идет, по сути, о восстановлении цен до приемлемых глобальных уровней.
Интересно, что у наших денежных фетишистов «рыночная природа» является автоматическим алиби. Самим влиять на цены — это страшный харам. От такого мы сразу впадаем в ступор и становятся стеклянные глаза. Такое позволительно только белому господину.
А ведь даже по сектантским лекалам ВШЭ, в российской металлургии имеются все признаки для антиконкурентных злоупотреблений: совокупная доля трех компаний на рынке горячекатаного проката составляет 70%. В 2021 году ФАС уже пыталась возбудить дело по факту искусственного поддержания монопольно высокой цены на прокат.
Проблема не только в железе, а в том, что государство как огня боится заниматься структурой ценообразования во всех жизненно важных отраслях. Одна единица в рублях, йенах или долларах в виде прибыли естественной монополии — это 3–6 денежных единиц убытка для экономики в целом, потому что базовые отрасли должны минимизировать издержки, чтобы можно было добавлять стоимость на их основе. Это грубый расчет экономиста Михаила Делягина. Можно, как угодно, относиться к его критике. Но по сути происходящих процессов все абсолютно достоверно.
Не случайно среди всех сторонников технологического суверенитета РФ доминирует точка зрения, что сейчас нужно заморозить цены на энергоносители. Ценовые планки при этом должны исходить из норм потребления каждого вида промышленности и себестоимости производства. «Электроэнергия у нас должна стоить 3,5 рублей за кВт, а не 5,5-6 руб., — считает генеральный директор Института проблем энергетики Булат Нигматулин — Таким образом, появятся возможности для развития сельского хозяйства, промышленного производства. Ведь это будет являться своеобразными инвестициями – предприятия не будут тратиться на закупку энергоресурсов, оставлять эти деньги у себя и направлять их на дальнейшее развитие».
Кстати, тарифное нормирование процветает не только в Китае. С начала 2000-х годов и до сих пор метод государственного регулирования цен путем установления предельных нормативов рентабельности вполне успешно применяет Белоруссия. Предельный норматив рентабельности, используют для определения суммы прибыли, подлежащей включению в тариф. Рынок от этого не умирает. А вот вывоз капитала заметно падает.
