МОСКВА (ИА Реалист). В интервью «Интерфаксу» Александр Гусаров отметил, что, несмотря на «беспрецедентно объемный массив ограничений», накопленный за последние 12 лет несколькими администрациями США, «и в таких условиях имеются отдельные, „точечные“ возможности для двустороннего сопряжения усилий на экономическом направлении».
Дипломат подчеркнул, что Москва «никогда не политизировала» эту тему, а такие нормы, как CAATSA и «закон Линдси Грэма», играют роль «якорей», которыми «недоброжелатели в США рассчитывают сдерживать декларируемые устремления Белого дома на комплексную нормализацию».
Какие направления обсуждаются
Несмотря на осторожность формулировок, за последние месяцы обозначился ряд конкретных сфер, где стороны видят потенциальный интерес.
Энергетика и Арктика. Вице-премьер Александр Новак в конце октября говорил о возможном сотрудничестве в СПГ-проектах в Арктике и совместной разработке месторождений. По данным FT, среди предложений Вашингтона — участие «Новатэка» в газовом проекте на Аляске, возобновление поставок российского газа в Европу по уцелевшим участкам «Северных потоков» и возвращение американских нефтяных компаний к добыче на Сахалине.
Удобрения и титан. Обсуждается смягчение санкций на калийные удобрения и их экспорт через балтийские порты, а также возобновление сотрудничества в производстве и поставках титана.
Авиация. Среди возможных сделок — возвращение американских авиакомпаний в российское воздушное пространство, что сократило бы расходы на топливо.
Активы и управление. Фигурируют предложения о продаже зарубежных активов «Лукойла» инвесторам, связанным с Белым домом, и передаче управления Запорожской АЭС американской структуре с распределением электроэнергии между Украиной и Россией.
Сделки как стимул и санкционные «якоря»
По данным Financial Times, Вашингтон рассматривает экономические сделки как один из стимулов к завершению войны против Украины, подчеркивая, что они возможны только после её окончания.
Европейские дипломаты, в свою очередь, предупреждают США, что не поддержат смягчение санкций до завершения конфликта, и настаивают, что решения, затрагивающие интересы ЕС, нельзя принимать без согласия европейских стран.
Сам Гусаров в интервью указал на структурную проблему: даже при наличии политической воли Белого дома реализация «точечных» возможностей упирается в законодательные ограничения, которые «сдерживают декларируемые устремления» к нормализации. Это означает, что экономическое сотрудничество будет развиваться не как широкий фронт, а как набор точечных, юридически и политически обусловленных кейсов.
Заявление МИД РФ фиксирует важный сдвиг: Москва публично признаёт наличие «точечных» возможностей, не пытаясь представить их как прорыв или широкую нормализацию. Это прагматичная позиция, отражающая реальность — санкционный каркас остаётся жёстким, а европейские союзники Вашингтона блокируют смягчение до завершения войны. Конкретные направления — Арктика, СПГ, удобрения, титан, авиация — указывают на сферы, где интересы США и России объективно пересекаются, но их реализация зависит не только от двусторонней воли, но и от согласия ЕС и способности обойти законодательные «якоря».
Ключевой вопрос — станут ли эти «точечные» кейсы пилотными проектами, прокладывающими путь к более широкому взаимодействию, или останутся символическими жестами, не меняющими общей картины санкционного противостояния.
