МОСКВА (ИА Реалист). В своём новом исследовательском докладе Банк России отмечает, что в 2022–2025 годах совокупный рост реальных зарплат составил около 6-кратного превышения над ростом производительности труда. Этот дисбаланс стал одним из ключевых источников текущего инфляционного давления и главным аргументом в пользу паузы в снижении ставки, объявленной ЦБ в сентябре.
Сравнение данных
Согласно докладу, за четыре года реальные зарплаты выросли примерно на 35%, тогда как производительность труда — лишь примерно на 6%. Превышение темпов роста зарплат над темпами роста выпуска означает значительный рост удельных издержек на труд (ULC).
ЦБ отмечает, что эта тенденция особенно выражена в обрабатывающей промышленности, строительстве и на транспорте — отраслях, одновременно испытывающих тройное давление: военную мобилизацию, сокращение миграции и старение населения.
Движущие факторы: дефицит рабочей силы, а не рост эффективности
Основной причиной роста зарплат в докладе названа крайняя напряжённость рынка труда, а не улучшение производительности. В августе 2026 года безработица оставалась на историческом минимуме в 2,4% — самом низком уровне с 1991 года. Предприятия вынуждены повышать зарплаты в борьбе за ограниченную рабочую силу, особенно в оборонной промышленности, машиностроении и логистике.
В исследовании ЦБ говорится: «Рост зарплат в значительной степени является результатом конкурентного рынка труда, а не отражением роста производительности труда».
Этот вывод согласуется с прежней позицией регулятора — 11 сентября, сохранив ключевую ставку на уровне 14%, ЦБ прямо назвал «устойчивое инфляционное давление, вызванное напряжённостью рынка труда», главной причиной паузы в снижении ставки.
Инфляционная передача и сжатие прибыли
Расширение разрыва между зарплатами и производительностью передаётся в экономику по двум каналам. Первый: рост зарплат в сфере услуг напрямую повышает цены на услуги — именно здесь сосредоточена основная часть устойчивой базовой инфляции. Второй: рост удельных издержек на труд в обрабатывающей промышленности и на транспорте сжимает прибыль предприятий; часть компаний уже начала перекладывать затраты на потребителей.
Данные ЦБ показывают, что во втором квартале 2026 года прибыль предприятий выросла лишь на 2,1% год к году — значительно ниже двузначных темпов 2023–2024 годов. Тем временем индекс PMI S&P Global по России показывает, что в сентябре индексы затрат на сырьё и отпускных цен находились в зоне расширения.
Политические последствия
Этот дисбаланс напрямую ограничивает пространство для денежно-кредитной политики. В сентябрьском заявлении ЦБ подчеркнул, что для достижения целевого уровня инфляции в 4% темпы роста зарплат должны постепенно сблизиться с темпами роста производительности труда.
Однако при безработице на историческом минимуме в 2,4% и невозможности быстрого увеличения предложения рабочей силы эта корректировка может быть достигнута только за счёт охлаждения спроса — то есть путём поддержания высоких процентных ставок.
Структурные вызовы
В докладе также указаны глубинные причины медленного роста производительности труда: недостаток инвестиций (рост вложений в основной капитал в 2026 году ожидается на уровне всего 1,5%), технологическое отставание (степень износа оборудования в обрабатывающей промышленности превышает 45%) и несоответствие квалификации рабочей силы (доля вакансий в высокоспросовых сферах, таких как IT и инженерия, превышает 15%).
Вывод ЦБ однозначен: если разрыв между зарплатами и производительностью не сократится, российская экономика столкнётся с устойчивой комбинацией «высокая инфляция, высокие ставки, низкий рост».
Решение заключается не в сдерживании зарплат, а в повышении производительности — но это требует долгосрочных вложений в инвестиции, технологическую модернизацию и реформу образования.
