КВЕТТА (ИА Реалист). Война США и Израиля с Ираном, начавшаяся 28 февраля, нанесла сокрушительный удар по нелегальному, но жизненно важному для экономики пакистанской провинции Белуджистан ввозу топлива.
Цены на иранский бензин выросли вдвое, поставки упали почти на 60%, а тысячи людей, для которых эта торговля была единственным источником дохода, остались без средств к существованию.
«Опасная, но жизненно важная» торговля
На протяжении десятилетий Белуджистан, беднейшая провинция Пакистана, жил за счёт нелегального ввоза дешёвого топлива из Ирана.
Разница в ценах — иранский бензин субсидируется государством, а пакистанский облагается высокими налогами — делала эту торговлю сверхприбыльной.
Через 900-километровую границу ежедневно поступали миллионы литров топлива. По оценкам, в контрабанде топлива были заняты до 2,4 млн человек из 15-миллионного населения провинции.
Власти Белуджистана фактически легализовали часть этой торговли, введя систему разрешений — так называемых токенов на автомобили Zamyad. Ежедневный объём нелегального топлива, поступающего через различные пограничные пункты, превышает 11 млн литров.
«Мы делаем это, потому что у нас нет другого выбора», — говорит контрабандист Мазар (имя изменено) в интервью BBC.
Война перекрывает «трубопровод»
28 февраля 2026 года, когда США и Израиль нанесли удары по Ирану, жизнь в приграничных районах Белуджистана изменилась. Закрытие Ормузского пролива — стратегического узла, через который проходит около 20% мировой нефти, — подстегнуло рост цен на топливо во всём мире. Иранское топливо, которое было дешёвым, подорожало почти вдвое: с 160 до 255 рупий ($0,57–$0,91) за литр.
| Показатель | До войны | Во время войны |
| Цена за литр иранского топлива | ~160 рупий ($0,57) | ~255 рупий ($0,91) |
| Объём контрабанды | До 15–20 млн литров/день | Снижение на 60% |
| Занятость в контрабанде | ~2,4 млн человек | Массовая безработица |
Как сообщает Dawn со ссылкой на источники в нефтяном секторе, за полтора месяца войны в Белуджистане были уничтожены как минимум шесть нефтяных танкеров, следовавших из Ирана. Это привело к падению объёмов контрабанды как минимум на 60%.
«Если это остановится, что будут делать люди?»
Последствия для Белуджистана катастрофичны. Тысячи водителей, грузчиков, владельцев придорожных заправок и членов их семей остались без работы.
«Если это остановится, что будут делать люди?» — спрашивает перевозчик Давуд Хан. Его коллега Насибулла Абабаки признаётся: «Мы не можем ездить на этом дизеле, нам придётся остановить машины».
В Кунтани-Хоре — небольшой бухте на побережье Макрана, где сотни лодок ежедневно доставляли топливо из Ирана, — работа практически остановилась. Выпускник университета Сирадж, приехавший туда в поисках стабильного заработка, вернулся домой ни с чем.
В провинции из 60 зарегистрированных заправок в разгар кризиса работали только две. Цены на чёрном рынке взлетели до 600–700 рупий за литр.
Парадокс властей: борьба и терпимость
Пакистан столкнулся с дилеммой. С одной стороны, контрабанда наносит ущерб государственной казне — официальный импорт нефтепродуктов в 2026 финансовом году достиг рекордных $16,86 млрд. С другой — в условиях войны и перебоев с поставками через Ормузский пролив контрабандное топливо помогло стране избежать дефицита.
| Показатель | Значение |
| Официальный импорт нефтепродуктов (2026 фин. год) | $16,86 млрд |
| Доля пакистано-иранской торговли, пострадавшая из-за войны | 95% |
Как отмечает издание The News, «правительство сознательно игнорировало контрабанду нефтепродуктов из Ирана из-за войны, чтобы избежать кризиса из-за возможной нехватки поставок по всей стране».
Торговля между Пакистаном и Ираном, как легальная, так и нелегальная, почти полностью остановилась. По словам президента Торговой палаты Кветты, 95% пакистано-иранской торговли пострадало из-за войны.
Война США и Израиля с Ираном, начавшаяся 28 февраля, перекрыла главный источник дохода для миллионов жителей Белуджистана. Контрабандный топливный промысел, десятилетиями бывший «опасной, но жизненно важной» отраслью, практически парализован: цены выросли вдвое, поставки упали на 60%, тысячи людей остались без работы.
Пакистанское правительство оказалось перед выбором: бороться с контрабандой, наносящей ущерб казне, или терпеть её, чтобы избежать топливного коллапса в условиях войны.
Вопрос в том, сколько ещё жители Белуджистана смогут выживать без единственного источника дохода, и как долго Пакистан сможет балансировать между экономическими потерями и социальным взрывом в одной из самых нестабильных провинций страны.
