Израильский центр стратегических исследований и исследований в области безопасности Бегин — Садат недавно в одном из своих статей назвал напряженность вокруг энергоресурсов Средиземноморья и определение морских границ между правительствами Турции и Ливии значимым вопросом для Израиля, а также подчеркнул, что это прекрасная возможность для израильского государства создать «энергетический Шелковый путь».
Прежде чем обсуждать природу и стратегию «Шелкового пути» Израиля и его связь с нефтегазовыми ресурсами Каспийского моря, в частности, с интересами Баку, нам сначала необходимо кратко обсудить некоторые события в области энергетики и их перспективы на израильской территории.
После того как Великобритания установила контроль над территорией Палестины, на этих землях началась разведка нефти. В 1952 году, согласно закону, принятому Государством Израиль, все нефтяные концессии из Соединенного Королевства были переданы Соединенным Штатам, и тогда скорость открытий новых нефтяных месторождений привлекла к себе особое внимание.
Газета «Маарив» (издание от 22.10.1952) называла самой большой озабоченностью Израиля разведку нефти не только из-за его экономического преимущества, но также из-за уменьшения его зависимости от других стран и отмены некоторых ограничений и санкций. На самом деле эти территории являются одними из самых бедных нефтяных месторождений на Ближнем Востоке, и запасы обнаруженных нефтяных месторождений заканчиваются очень быстро.
Самый высокий уровень ежедневной нефтедобычи в Израиле составлял 5 тысяч баррелей, и это произошло в 1996 году. На тот момент Израиль производил всего 10% своего внутреннего потребления. А в 2004 году ежедневная добыча нефти в стране составляла всего 3,2 тыс. баррелей в день, но потреблялось 240 тыс. баррелей в день. То есть Израиль мог удовлетворять свои потребности всего на 1,5%, но сегодня добыча нефти в стране составляет около 100 тыс. баррелей в день.
В области природного газа Израиль начал свою разведку и добычу в 1999 году, но наиболее важные газовые месторождения, а именно — Тамар, Левиафан и Кариш были открыты в период между 2009 и 2013 годами, превратив Тель-Авив в экспортера газа. В 2015 году статистика внутреннего потребления была объявлена на уровне 2 млрд кубометров в год, и прогнозировалось, что эта цифра к 2030 году достигнет 17 млрд кубометров в год. Если мы за основу возьмем только статистику 2015 года и не будем учитывать прогноз в 17 млрд кубометров, и при условии, что Израиль не будет экспортировать газ, то эти ресурсы будут исчерпаны менее чем через 40 лет.
23 июня 2013 года правительство большинством голосов и при согласии 18 министров одобрило постановление о том, что 40% добываемого газа может быть экспортировано, но кабинет Биньямина Нетаньяху столкнулся с оппозицией со стороны фракций и отдельных лиц, которые передали дело в верховный суд. И некоторые лица, вроде тогдашнего министра финансов Яира Лапида, заявили, что по прогнозам в ближайшие 2 десятилетия экспорт газа пополнит бюджет на $60 млрд.
Споры продолжались до тех пор, пока не достигли своего пика в 2015 году, когда тысячи граждан вышли на улицы, и только в одном Тель-Авиве было арестовано 13 человек. Среди противников законопроекта были экономист иракского происхождения профессор Ярун Зелика и бывший офицер разведки Гунен бин Яшак, который также выступал с речами, был впоследствии избит и арестован полицией. Протестующие рассматривали этот план как серьезную угрозу безопасности Израиля. Еще одной причиной их протеста было то, что будущие поколения лишатся данных ресурсов в результате экспорта.
После подавления протестов в марте 2017 года начался экспорт газа с тамарского газового месторождения в иорданские промышленные компании. В 2019 году прошли выборы в Кнессет, и в результате нескольких неудач выборы были перенесены на 2 марта 2020 года. Одним из предвыборных популистских лозунгов Нетаньяху был экспорт газа и обещание увеличить производство электричества посредством извлекаемого из недр топлива.
В последние годы правительство Нетаньяху уделяет приоритетное внимание экспорту газа в Европу. В марте 2019 года состоялась совместная встреча израильского премьер-министра, президента Кипра, государственного секретаря США и премьер-министра Греции по вопросу об экспорте газа в Европу. Теперь, с учетом сказанного в связи с нефтегазовой ситуацией на оккупированных территориях, давайте вернемся к основной теме обсуждения — «Шелковому пути» Израиля.
План экспорта газа в Иорданию, Египет и Европу, а также подготовка почвы для «энергетического Шелкового пути» берут начало с 2013 года, когда Йоси Коэн трудился в Совете национальной безопасности Израиля (ныне он возглавляет Моссад). Коэн был одним из закулисных игроков, который поддерживал проект по экспорту газа. Ярким было его выступление в Кнессете 6 марта 2013 года. Тогда Коэн указал на некий план, сказав, что в силу некоторых обстоятельств не может раскрыть всю суть дела. Тогда противники обвинили Коэна в софистике и в попытке найти политические оправдания, прикрываясь соображениями безопасности.
Что может быть причиной настойчивости чиновников израильского государства в вопросе экспорта добываемого газа? Разве спецслужбы не осознают ущерб от экспорта и быстрого истощения газовых ресурсов в самом Израиле?
Они полностью осведомлены об этой проблеме и осознают ущерб от экспорта, но преследуют определенные цели, которые в краткосрочной, среднесрочной и долгосрочной перспективах могут принести большие выгоды Израилю.
Службы безопасности Израиля неоднократно признавали, что с экспортом газа израильское государство могло бы получить новую стратегическую позицию наряду с доходами. Это улучшит отношения с соседними странами, тем самым Израиль добивается легитимности, находясь в окружении части мусульманских стран, которые его не признают. Речь также шла о том, что в среднесрочной перспективе под предлогом защиты энергетического пути и экономических выгод они могут увеличить количество военных кораблей, контролируя таким образом Средиземное море, и доминировать в региональной войне с Сектором Газы и «Хезболлой».
«Энергетический Шелковый путь» — долгосрочная стратегическая цель Израиля, которая явно не упоминается властями, но есть заявления, которые являются частями пазла-головоломки для составления полной картины.
После достижения упомянутых выше целей Тель-Авив войдет в новую фазу, а израильско-европейский газовый коридор станет транзитным маршрутом для нефти и газа в другие страны, особенно в арабские страны, и даже в Турцию, которая сегодня находится в напряженных отношениях с Израилем. В конечном итоге данный «Шелковый путь» должен повлиять на политику этих стран.
Израильские источники прямо заявили, что этот трубопровод будет оказывать давление на Турцию и нацелен против антиизраильской политики, демонстрируемой Эрдоганом. Трубопровод также увеличит рыночную власть Европы перед Россией и Азербайджаном, уменьшит зависимость Европы от них, ослабив некоторые антиизраильские движения в Европе.
Возможно, Баку сочтет эти заявления не имеющими никакого влияния на его энергетическую политику и считает Турцию братским государством, союзником и защитником своих интересов, особенно в вопросе трубопровода TANAP. И, возможно, Баку рассчитывает на таких людей, как профессор Бренда Шеффер, который является одним из убежденных противников экспорта израильского газа и лоббистом интересов Баку в Израиле.
Но ответ таков. Сегодня Баку поставляет 70% нефти, которая поступает в Израиль и является почти монополистом в этом вопросе, но Азербайджан не имеет никакой политической силы и власти над мировым еврейством или еврейским государством, и эта сделка полностью регулируется в пользу Израиля. Представьте себе, что между Тель-Авивом и Баку есть разногласия, и не в каких-то незначительных вопросах, а в стратегически значимых вопросах. Тогда какие кризисы и серьезные проблемы будут ожидать Азербайджан? Необходимо напомнить, что практика последних десятилетий показывает, что Турция готова отказаться от своих братских идеалов каждый раз, когда ее интересны находятся под угрозой. В качестве примера можно привести тот факт, что Турция, находясь в противоречии с панкурдизмом, тем не менее играла роль брата и союзника с Иракским Курдистаном — в интересах Израиля.
Так, с начала мая до середины августа 2015 года, турками было доставлено 19 млн баррелей иракской нефти Курдистана в нефтехранилища Хайфы и Ашдода. Нет, Турция не была посредником в торговых отношениях между Израилем и иракским Курдистаном, Анкара была исполнителем политики Тель-Авива по поставке иракской нефти в Израиль. И для них было неважно, как к этому относились сами иракцы.
Хотя Израиль еще не достиг своей цели по строительству «Шелкового пути», Тель-Авив ради претворения в жизнь своих намерений может отвлечь внимание Баку, Анкары и Москвы в другом направлении и на другие темы.
В этом раскладе убийство генерала Касема Сулеймани может быть спасительным моментом для этих стран от израильской маневра. Так, международная борьба с Израилем, развернутая Ираном и «осью сопротивления», созданной при содействии исламской республики, разделена на два периода — до и после смерти генерала Сулеймани. И второй период отличается более ускоренными темпами противодействия Израилю по всем фронтам, где это возможно.
Несомненно, что ось сопротивления лишит Израиль надежды на создание этого «Шелкового пути», планы будут сорваны, потому что в Тель-Авиве знают — почти невозможно обезопасить этот коридор после американской атаки, в результате которой погиб глава спецподразделения «Кудс» и заместитель главы шиитского ополчения Ирака «Хашд аш-Шааби» Абу Махди аль-Мухандис.
По всей видимости, такие страны, как Азербайджан, будут испытывать серьезные проблемы из-за этого плана Тель-Авива. Очевидно и то новое мышление оси сопротивления, которое заключается в том, что расширение и поддерживание мусульманскими странами политических и экономических связей с Израилем после убийства генерала Сулеймани непростительно.
Мигдад Хасани — иранский политолог, специалист по Кавказу и внешней политике Израиля, специально для ИА «Реалист»
