25 лет назад, 11 декабря 1994 года, исполняющий обязанности президента России Борис Ельцин подписал Указ № 2169 «О мерах по обеспечению законности, правопорядка и общественной безопасности на территории Чеченской Республики». Началась Первая чеченская война. Война парадоксальная и противоестественная по самой своей сути. Россия воевала долго и кровопролитно с одним из своих регионов, который формально даже не имел вооруженных сил.
Борьба за власть оказалась важнее сохранения страны
Как это стало возможным? Почему это произошло? Попытаемся дать ответы на эти вопросы.
Начать придется с более раннего периода. Последний председатель Верховного совета Чечено-Ингушской АССР Доку Завгаев сказал в 1996 году на заседании Государственной думы: «…Война началась тогда, когда среди бела дня был убит Виталий Куценко, председатель Грозненского городского совета…». Речь идет о совершенном 6 сентября 1991 Дудаевым государственным перевороте в Грозном, когда возглавляемый им Общенациональный конгресс чеченского народа (ОКЧН) захватил правительственные здания и разогнал законные органы власти. Именно в ходе этого переворота был убит Куценко.
Позволим себе не до конца согласиться с Завгаевым. Переворот породил войну, но и сам переворот не был случайным и даже неожиданным событием. Он вытекал из логики процессов, проходивших тогда на Кавказе и в России.
В начале 1990-х главным политическим процессом было противостояние между союзными и российскими властями. Традиционно консервативно настроенные лидеры кавказских автономий поддерживали Михаила Горбачева против Ельцина. И уже поэтому российское руководство было заинтересованно, как минимум, в ослаблении существующей тогда в республиках власти, а как максимум, — в замене ее на лояльных людей. Большой проблемой для российского руководства стал глава Чечено-Ингушской АССР Доку Завгаев. С одной стороны, Завгаев, опиравшийся на свой тейп, имел достаточно устойчивые позиции в республике и законными средствами сместить его или даже принудить к лояльности было очень трудно. С другой – у Завгаева были, мягко говоря, натянутые отношения с тогдашним вторым человеком в российском руководстве Русланом Хасбулатовым. В результате российское руководство не было против готовящегося переворота.
Уже тот факт, что переворот произошел 6 сентября 1991 года, то есть после поражения ГКЧП, а фактически поражения союзных властей, наводит на размышления. Есть и более конкретные факты. Вот выдержка из телеграммы Хасбулатова в Чечню после насильственной «отставки» Завгаева: «Дорогие земляки! С удовольствием узнал об отставке председателя ВС республики. Возникла наконец благоприятная политическая ситуация, когда демократические процессы, происходящие в республике, освобождаются от явных и тайных пут…».
Вот что пишет последний председатель КГБ республики Игорь Кочубей: «У меня появилась запись телефонного разговора Хасбулатова и Дудаева. Хасбулатов сказал: «Чего вы медлите?! Пора убирать эту власть!» В ответ ему был задан вопрос: «А не введет ли Россия чрезвычайное положение, если мы предпримем такие шаги?». В завершение разговора Дудаеву сказали: «Действуйте смело, не введут!». Эту техническую запись я передал Завгаеву. Когда же свели все воедино, стало понятно, что на это были затрачены определенные силы. Все было инспирировано и оплачено».
Но союз между Дудаевым и Хасбулатовым продолжался недолго. Дудаевская Чечня не собиралась оставаться регионом России, а хотела стать независимым государством. После распада СССР Джохар Дудаев объявил об окончательном выходе Чечни из состава Российской Федерации. Террористы начали захватывать и грабить военные склады. Из республики начали выводить российские военные подразделения и части МВД. К июню 1992 года вывод войск завершился.
В какой-то момент Ельцин осознал опасность происходящего и попытался ввести в Чечне чрезвычайное положение. 7 ноября 1991 года он подписал Указ «О введении чрезвычайного положения в Чечено-Ингушской республике». Но указ не утвердил Верховный Совет. Парадокс «красно-коричневый» — Верховный Совет не поддержал такой охранительный указ. А между тем никакого парадокса в этом нет. Автор этих строк был тогда советником одной из фракций ВС и хорошо помнит, почему депутаты голосовали против. Причина была проста: у России не было вооруженных сил для выполнения этого указа. Вооруженные силы подчинялись не российским властям, а командованию вооруженных сил СНГ – маршалу Евгению Шапошникову, с которым указ никто не согласовывал. Позиция депутатов была более ответственная, чем у президента. В результате у России осталась только одна тактика: не замечать новую Чечню, что Россия и делала.
Чечено-Ингушская АССР превратилась в независимую Ичкерию. Виноваты в этом не столько Дудаев, он лишь воспользовался предоставленной возможностью, сколько Хасбулатов и Ельцин, для которых борьба за власть с Горбачевым и Завгаевым была важнее сохранения целостности России.
Само существование Ичкерии было вызовом существованию России, так как провоцировало другие национальные республики на выход из РСФСР. Кроме того, «Ичкерия» была своеобразным государством. Вот некоторые факты. С 1992 по 1993 год на территории Чечни было совершено свыше 600 умышленных убийств. За период 1993 года на Грозненском отделении Северо-Кавказской железной дороги подверглись вооруженному нападению 559 поездов с полным или частичным разграблением около 4 тыс. вагонов и контейнеров на сумму 11,5 млрд рублей.
Особым промыслом являлось изготовление фальшивых авизо, по которым было получено более 4 трлн рублей. В республике процветал захват заложников и работорговля. По данным «Росинформцентра», с 1992 года было похищено и незаконно удерживалось в Чечне 1790 человек. Даже после того, как Дудаев прекратил платить налоги в общий бюджет и запретил сотрудникам российских спецслужб въезд в республику, федеральный центр продолжал перечислять в Чечню денежные средства из бюджета. В 1993 году на Чечню было выделено 11,5 млрд рублей.
Естественно, России необходимо было защитить себя от произвола «Ичкерии». Сначала Москва поддерживала антидудаевскую оппозицию, а когда та не смогла победить, было принято решение о начале военных действий. 11 декабря Ельцин подписал Указ № 2169 «О мерах по обеспечению законности, правопорядка и общественной безопасности на территории Чеченской Республики». Еще раз повторимся, что решение это было вынужденным. Власти выбирали между войной и распадом страны. Вот только семена этого распада они посеяли сами.
Итоги Первой чеченской войны
Не будем описывать ход войны, пусть этим займутся военные историки. Определимся лишь с результатами: Россия освободила от боевиков равнинную Чечню и взяла Грозный. Бои шли в горной части республики. Боевики отвечали громкими терактами. Это само по себе было признаком того, что в военной части они проигрывают. Более того, был уничтожен лидер мятежников Джохар Дудаев.
Однако сиюминутная политика взяла верх даже над войной. В 1996 году на Ельцина надвигались выборы, ему нужно было привлечь на свою сторону электорат. Теракты в военном смысле бесполезны, но очень эффективны в политике. Народ был напуган и хотел мира. Вот Ельцин и начал переговоры. А между двумя турами был подписан Хасавюртовский мирный договор. Ельцина переизбрали, но Россия получила «ичкерийский» поход на Дагестан и Вторую чеченскую войну. Ситуация 1991 года полностью повторилась – сиюминутные интересы победили стратегические. Но расплачиваться за это пришлось уже не Ельцину.
Причина бед России не в наличии межнациональных проблем, а в стремлении политиков решать свои личные проблемы вместо проблем страны.
Роль спецслужб
Еще два сюжета о вмешательстве спецслужб. Участие иностранных специальных служб в войне в Чечне бесспорно было. Чеченские антиправительственные формирования начали получать военную помощь еще до начала боевых действий. В 1991 году из Турции под видом «гуманитарной помощи» в Чечню была поставлена первая партия стрелкового оружия советских образцов. В основном это было оружие немецкого производства, ранее полученное Турцией от ФРГ по программе помощи НАТО. Вряд ли Анкара делала это исключительно по собственной инициативе. Да и финансирование войны шло не только за счет грабежей и работорговли. Война была высокооплачиваемой работой, за которую платили из-за рубежа.
Теперь о вмешательстве российских спецслужб. Существует миф, что российские спецслужбы осуществляли теракты, чтобы взять власть в свои руки. Страх – главный продукт терактов – усиливал «Ичкерию», а имидж российских спецслужб он ослаблял, и возможности спецслужб только уменьшались. Скорее всего, этот миф – информационный теракт, направленный против государства и его силового блока.
Дмитрий Журавлев – директор Института региональных проблем, специально для ИА «Реалист»
