ПЕКИН (ИА Реалист). Китай последовательно и системно укрепляет свои позиции в Южно-Китайском море, превращая спорные территории в зону своего безусловного контроля. Пекин перешёл от тактики «серой зоны» к полноценной нормализации присутствия, создавая на искусственных островах военную инфраструктуру, развёртывая ракетные системы и наращивая присутствие правоохранительных органов.
По мнению эксперта Брукингского института Линн Куок, Китай в апреле 2025 года «впервые за более чем десятилетие осуществил официальное подтверждение суверенитета на месте над ранее необитаемым объектом в Южно-Китайском море». Эти действия, по её словам, направлены на установление «новой нормальности» для принудительной деятельности Пекина в период президентства Дональда Трампа.
Военная инфраструктура: ракеты и авиабазы
Согласно данным CNBC, китайские военные установили ракетные системы класса «земля-воздух» и «земля-корабль» на искусственных островах в районе рифов Файери-Кросс, Суби и Мидчиф в архипелаге Спратли. Эти объекты также оспариваются Вьетнамом и Филиппинами.
Официальный представитель МИД КНР Хуа Чуньин, комментируя эти сообщения, заявила: «Мирное строительство Китая в архипелаге Спратли, включая развёртывание необходимых национальных оборонительных объектов, направлено на защиту суверенитета и безопасности Китая».
Помимо ракетных систем, Китай уже разместил на спорных территориях авиабазы, радиолокационные и коммуникационные системы, военно-морские объекты и взлётно-посадочные полосы, способные принимать военные самолёты.
Новый остров: Антилопа-Риф
Особое внимание экспертов привлекает наращивание темпов строительства на рифе Антилопа в группе островов Парасельских. Спутниковые снимки, сделанные 8 июля 2026 года, показывают, что Китай развернул крупное патрульное судно у недавно построенного 680-метрового причала на западной стороне искусственного острова. Это сооружение, по прогнозам, станет крупнейшим искусственным островом Китая в Южно-Китайском море.
Пекин настаивает на гражданском характере этих объектов, подчёркивая, что они предназначены для повышения безопасности судоходства. Однако на спутниковых снимках видны объекты, способные поддерживать дизельные электростанции и другую инфраструктуру двойного назначения.
Двойная стратегия: кнут и пряник
Как отмечает Линн Куок, Китай проводит двухкомпонентную стратегию в Индо-Тихоокеанском регионе: «усиление давления на тех, кто оспаривает суверенные притязания Китая, и одновременное привлечение на свою сторону верных партнёров и так называемых «колеблющихся государств».
Параллельно с военным наращиванием Пекин активизировал дипломатическую работу. В 2026 году Китай и страны АСЕАН активизировали диалог по Южно-Китайскому морю, договорившись усилить диалог и сохранить сдержанность. Китай также заявил о намерении завершить переговоры по Кодексу поведения (CoC) в Южно-Китайском море до конца 2026 года.
Однако, как подчёркивают аналитики, даже в условиях дипломатического диалога Китай не отказывается от силовых методов. В феврале 2026 года китайские СМИ опубликовали видео, посвящённое пятой годовщине принятия закона о береговой охране, подчеркнув правовой мандат и роль сил в морском управлении.
Реакция США и союзников
Вашингтон, в свою очередь, продолжает демонстрировать присутствие в регионе. В июле 2026 года США и Филиппины провели совместные патрули в Южно-Китайском море. Однако, по мнению экспертов, жёсткая политика Трампа, включающая ультиматумы и попытки принудить страны Азии к выбору между США и Китаем, может дать обратный эффект.
Как пишет Линн Куок в статье для Foreign Affairs, «Соединённые Штаты могут заставить страны выбирать — но им могут не понравиться их ответы». Давление на Азию с требованием выбора, по её мнению, скорее усилит китайское влияние, чем ослабит его. Азиатские государства, которые десятилетиями избегали выбора между Вашингтоном и Пекином, могут предпочесть Китай в силу географической близости и обширных экономических связей.
Перспективы: «новая нормальность» или эскалация?
Эксперты сходятся во мнении, что Китай продолжит курс на закрепление контроля над Южно-Китайским морем. Военное строительство на искусственных островах, развёртывание ракетных систем и наращивание присутствия правоохранительных органов создают ситуацию, когда спорные территории de facto переходят под полный контроль Пекина.
Как отмечает Линн Куок, дальнейший контроль над Южно-Китайским морем не принесёт Китаю решающего стратегического или экономического преимущества. Однако Пекин, по-видимому, рассматривает эти действия как часть более широкой внешнеполитической стратегии, направленной на утверждение своего статуса региональной державы.
Одновременное продолжение дипломатического диалога с АСЕАН и военное наращивание создают хрупкое равновесие. Как подчёркивают аналитики, риски для Китая заключаются в том, что его действия могут оттолкнуть соседей и усилить их стремление к сотрудничеству с США. Но на данный момент Пекин уверенно движется к созданию «новой нормальности» в Южно-Китайском море, где его контроль становится неоспоримым фактом.
