ВАШИНГТОН (ИА Реалист). Сельскохозяйственный долг США достиг исторического максимума, но официальные данные могут серьёзно недооценивать его реальный масштаб. Ключевая проблема в том, что нетрадиционный долг — кредиты поставщиков, финансирование производителей оборудования и займы финтех-компаний — быстро растёт, а традиционные инструменты Министерства сельского хозяйства США (USDA) не способны эти данные уловить.
Масштаб долга: видимые цифры и скрытый разрыв
По последним оценкам USDA, с поправкой на инфляцию сельскохозяйственный долг США вырос примерно с $300 млрд в 2000 году до более $605 млрд. В сентябрьском прогнозе USDA ожидает, что в 2026 году долг достигнет $605,1 млрд. Это на $26,4 млрд, или на 4,6%, больше, чем в 2025 году.
Но эта цифра может быть лишь верхушкой айсберга. Профессор сельскохозяйственных финансов Университета штата Канзас Дженни Иффт оценивает, что только по категории USDA «личные и прочие» долги реальный объём может составлять в 2–3 раза больше отчётного. В 2025 году по этой категории отчитывались о $45 млрд.
Ещё более поразительное свидетельство даёт рецензируемое исследование 2024 года. Проанализировав более 4,4 млн залоговых записей на оборудование в 14 сельскохозяйственных штатах за 2001–2019 годы, исследование выявило, что объём долгов на оборудование, выданных нетрадиционными кредиторами, в 4 раза превышает данные USDA.
Откуда берётся разрыв в данных
Традиционные каналы статистики не работают. Исторически USDA измеряло сельскохозяйственный долг на основе данных, которые сообщали банки, сельскохозяйственные кредитные организации и другие регулируемые кредиторы. Но фермеры всё чаще занимают у поставщиков, кооперативов, производителей оборудования и финтех-компаний. Эти каналы не входят в традиционную систему отчётности.
Уровень ответов на опросы резко упал. Опрос USDA по управлению сельскохозяйственными ресурсами (ARMS) представляет собой анкету производителя примерно на 24 страницах. Уровень ответов на неё упал примерно с 68% в 2009 году до почти 33% в 2025 году.
Число кредитных линий резко выросло. Reuters опросил более 52 фермерских хозяйств коммерческого масштаба в семи штатах Среднего Запада и Юга. Большинство хозяйств поддерживают 7–10 отдельных кредитных линий. Некоторые — более 30. Одно семейное хозяйство в Айове имеет 42 кредитные линии. Главная причина — каждый раз при покупке или аренде нового оборудования дилер требует отдельного кредитного лимита.
Кредиты поставщиков растут взрывными темпами. Например, финансовое подразделение Land O’Lakes, одного из крупнейших сельскохозяйственных кооперативов США, увеличило обещанные кредиты и кредитные линии примерно с $100 млн осенью 2025 года до более $1 млрд к урожаю 2027 года.
Реальная картина финансового давления
Банкротства резко выросли. В 2025 году было подано 315 заявлений о банкротстве фермерских хозяйств. Это на 46% больше, чем годом ранее. В апреле 2026 года число заявлений о банкротстве по Chapter 12 подскочило до 62. Это на 130% больше, чем в апреле 2025 года. Показатель стал максимальным месячным более чем за шесть лет.
Прибыльность вызывает тревогу. По данным опроса сельскохозяйственных кредиторов, проведённого Американской банковской ассоциацией и Farmer Mac, в 2025 году только 52% фермерских заёмщиков были прибыльными. Ожидается, что в 2026 году эта доля упадёт ниже 50%.
Затраты съедают прибыль. После закрытия Ормузского пролива цены на мочевину выросли на 47% с конца февраля до начала апреля. Это стало крупнейшим месячным ростом за всю историю наблюдений. USDA прогнозирует, что себестоимость производства кукурузы в 2026 году составит около $5 за бушель. Цена продажи — лишь около $4,20. Соя сталкивается с аналогичным разрывом. Себестоимость — $12,27. Ожидаемый доход — $10,30.
Более половины хозяйств зависят от нетрадиционного кредита. По оценке партнёра Meridian Agribusiness Advisors Уэсли Дэвиса, в прошлом сезоне около половины коммерческих ферм США зависели от поставщиков или нетрадиционных кредиторов для покрытия операционных расходов. Это примерно на 10% больше, чем годом ранее.
Почему это вызывает тревогу
Исполняющий обязанности помощника администратора USDA Джеффри Хопкинс заявил, что ведомство изучает, может ли сельскохозяйственное финансовое давление вызвать «эффект перелива» и затронуть более широкую экономику. Он напомнил о кризисе субстандартного кредитования 2007–2010 годов. Тогда ограниченность данных затрудняла различение здорового и проблемного долга.
Вопрос Иффт бьёт в самую суть: «Как кредиторы, политики, регуляторы и ключевые заинтересованные стороны могут точно оценить масштаб долга и финансовое давление на фермы, когда многие кредиторы, обслуживающие наиболее уязвимых заёмщиков, не отчитываются и не отслеживаются?»
USDA уже запустило исследовательский проект. Ведомство пытается лучше отслеживать кредиты поставщиков путём перекрёстной сверки опросов фермеров с записями о кредитах Farm Service Agency. Но, по оценкам, на получение результатов потребуется два года.
