КАРАКАС (ИА Реалист). С начала 2026 года администрация Дональда Трампа получила более $13 млрд от продажи венесуэльской нефти, однако до сих пор почти не объяснила, что происходит с этими средствами.
К такому выводу пришла Financial Times на основе данных о поставках нефти и рыночных ценах на венесуэльские сорта сырья.
После январской операции, в ходе которой США задержали президента Николаса Мадуро и поддержали приход к власти вице-президента Делси Родригес, Вашингтон взял под контроль экспорт венесуэльской нефти и приостановил действие некоторых санкций.
Однако спустя полгода заметного экономического рывка не произошло. Экономисты считают, что это может означать: значительная часть нефтяных доходов так и не была перечислена Каракасу.
Как насчитали $13 млрд
FT оценила поступления, сопоставив данные Kpler о морских поставках венесуэльской нефти с ценовыми оценками Argus Media для сортов Merey, Boscan и Hamaca. Стоимость партий, по которым были прямые ценовые данные, составила около $11,5 млрд, а с учётом остальных поставок общая сумма превысила $13 млрд.
Нефтяные доходы составляют около четверти ВВП Венесуэлы, и отмена санкций должна была дать мощный импульс экономике, которая находилась в кризисе даже до разрушительных землетрясений.
Прозрачность близка к нулю
Официальная прозрачность остаётся минимальной. Венесуэльское правительство создало сайт для отслеживания поступлений от нефтяных продаж под контролем США, но там отражён только один перевод — $300 млн в марте.
Позиция Белого дома при этом выглядит противоречивой. Январский указ называл роль США «кастодиальной» — средства должны были оставаться собственностью венесуэльского государства и храниться на счетах правительства США. Но позже Минэнерго заявило, что деньги будут расходоваться «в интересах американского и венесуэльского народов».
Сам Трамп в июне говорил, что США уже окупили стоимость военной операции «в 28 раз» за счёт венесуэльской нефти и «зарабатывают на этом большие деньги».
В апреле представитель Госдепартамента Майкл Козак сообщал о примерно $3 млрд переводов в Венесуэлу и обещал ежеквартальные отчёты, однако члены комитета по иностранным делам заявляют, что после этого не получили новой информации. По словам Козака, Вашингтон использует контроль над нефтяными доходами как рычаг давления на Дельси Родригес: «Это их деньги, но они должны получить наше разрешение».
Конгресс требует ответов
Вопрос уже вышел за рамки экономической дискуссии и стал политической проблемой в США. Конгрессмены обеих партий требуют раскрыть информацию о движении средств и механизмах контроля.
Республиканка Мария Эльвира Саласар на слушаниях в Конгрессе призвала публиковать регулярные отчёты о нефтяных счетах, подчёркивая «важность прозрачности в вопросе того, куда направляются деньги».
Демократ Хоакин Кастро заявил FT: «Вторжение Трампа в Венесуэлу с самого начала было связано с нефтью, властью и взятками; венесуэльская нефть на сотни миллиардов долларов контролируется администрацией Трампа без транспарентности и мер безопасности». Он добавил, что Конгресс «держат в неведении».
Землетрясения обостряют вопрос
Тема венесуэльских финансов стала особенно острой после разрушительных землетрясений 24 июня. ООН оценивает ущерб зданиям и инфраструктуре примерно в $37 млрд. США выделили на помощь Венесуэле около $386 млн и направили военных.
Бывший старший чиновник Белого дома по Латинской Америке в администрации Обамы Бенджамин Гедан заявил, что демократы могут начать расследование по поводу нефтяных фондов, если получат контроль над одной или обеими палатами Конгресса в ноябре. «Это может быть действительно сочная цель», — сказал он.
Ситуация с $13 млрд венесуэльских нефтяных доходов остаётся неясной. Администрация Трампа продолжает уклоняться от прямых ответов, а Конгресс наращивает давление. Вопрос о том, куда ушли деньги, может стать одной из ключевых тем предвыборной кампании в США и предметом серьёзных расследований в случае смены власти в Конгрессе.
Как отмечает The Insider, согласно первоначальному указу Трампа, выручка остаётся собственностью Венесуэлы, а Вашингтон выступает лишь её распорядителем. Однако шесть месяцев спустя экономика Венесуэлы так и не увидела обещанного восстановления.
